При этом рецензент предусмотрительно не рассматривает причины, побудившие автора "Меча и радуги" взяться за эти живописания. А то ведь нечаянно обнаружишь в "Вавилонских хрониках" глубинный смысл, в то время, как писательницу следует отругать и за её политическую неприемлемость, да и просто ради составления негативного ряда. И наконец, критическая дубинка хряпает вдоль хребта нашу фантастическую гордость, нашего королька, как я это называю, Сергея Лукьяненко. Если кто-то думает, что Сергея Лукьяненко не за что ругать - он глубоко ошибается. Можно ругать, от души и с размаху. Прежде всего за многописательство. Такого чудовищного темпа не выдержит никакой талант, торопливость негативно проявляется не только в языковых неточностях, которые не в силах отловить нанятые издательством редактора, но, главным образом, во внутреннем содержании книг. Пришла в голову идея - пиши немедля, чтобы через полгода сдать роман в типографию. А потом задним числом сам автор видит, что это он недосказал, это не продумал, это не выстрадал... и тогда приходится начинать вторую книгу, все мысли, образы и идеи которой должны были бы войти ещё в первый том. Думаю, именно этим объясняется роковая страсть Сергея Лукьяненко к дилогиям. Писал бы вдвое медленнее - получалось бы вдвое лучше. Правда, и денег имел бы в два раза меньше... Диалектика-с... Однако, удивительным образом реальные недостатки автора не интересуют рецензента. Александр Лурье попросту не хочет признавать за Лукьяненко никаких достоинств и принимается ругать его за всё подряд. Огромное количество цитат, снабжённых ехидными комментариями; каждое авторское слово критик обращает даже не против произведения, а против самого писателя, переходя к прямым оскорблениям, что в литературном разборе как-то и неприлично. Желание свести счёты столь велико, что рецензент уже не замечает, что в качестве негативных примеров приводит строки, которыми автор может по праву гордиться. Вместо филиппики получается панегирик, перемежаемый беспомощной руганью.